BioScience Blog – Научный Биологический блог

Иммобилизация является одним из стрессорных воздействий, которые могут оказывать как срочные, так и отставленные влияния на организм. Целью данного исследования было изучить влияние иммобилизационного стресса (ИМС) на ряд физиологических показателей (ЧСС, поведение, активность ферментов системы антиоксидантной защиты) у беременных и небеременных самок крыс. При моделировании острого ИМС самок на 6 часов помещали в пластиковые «домики», ограничивающие движение животного. Предварительно у небеременных самок брали вагинальный мазок и определяли фазу эстрального цикла. Моделирование ИМС у беременных самок проводили на 9-е или 10-е сутки беременности. Регистрация ЭКГ проводилась до стресса, во время стресса, сразу, через час и через сутки после ИМС. Дополнительно через сутки после стресса оценивалась поведенческая активность животных в тестах «Открытое поле» (ОП) и «Приподнятый крестообразный лабиринт» (ПКЛ) и исследовали активность фермента супероксиддисмутазы (СОД) и содержание тиобарбитуровой кислоты (ТБК) в структурах мозга и плазме крови. У небеременных самок в контроле значения исследуемых показателей на разных стадиях эстрального цикла не отличались. Контрольные животные обеих групп достоверно отличались по ряду показателей. Так у беременных по сравнению с небеременными отмечалось: достоверное увеличение ЧСС (458,9 ± 6,4 и 426,1 ± 13,8, соответственно), повышение поведенческой активности (увеличение вертикальной двигательной активности (11,8±1,9 и 5,8±1,3, соответственно) и снижение эмоциональной напряженности (снижение груминга (4,9±0,8 и 8,0±1,8, соответственно) в тесте ОП, уменьшение коэффициента тревожности (3,7±0,9 и 9,4±1,7, соответственно) в тесте ПКЛ, а также рост уровеня фермента СОД (на 41%). Эти данные позволяют предположить, что беременность приводит к переходу организма на иной уровень работы сердечно-сосудистой системы и системы антиоксидантной защиты, а также изменению поведенческих реакций и эмоционального статуса. Во время ИМС у самок обеих групп наблюдалось достоверное снижение ЧСС относительно нормы (415,7±3,4 у беременных и 385,2±4,7 у небеременных). При этом достоверные отличия между беременными и небеременными были обусловлены исходным различием ЧСС в норме. В постстрессорный период (сразу, через час и через сутки после ИМС) у самок обеих групп наблюдалось достоверное увеличение ЧСС относительно нормы (у беременных крыс 468,3±8,7, 485,4±10,1 и 469,4±10,7; у небеременных 467,5± 0,7, 463,2±9,9 и 469,4±10,7). При этом как внутри групп, так и между беременными и небеременными, достоверных отличий значений ЧСС не наблюдалось. Таким образом, можно предположить, что в постстрессорном периоде самки обеих экспериментальных групп перешли на иной, более активный уровень работы сердечно-сосудистой системы. Анализ поведенческих характеристик в постстрессорном периоде в обеих экспериментальных группах выявил только достоверное увеличение коэффициента риска у небеременных самок (1,6±0,8 в контроле и 4,3±0,8 в опыте). Кроме того, в этой же группе регистрировалось достоверное увеличение активности СОД (на 19%) и снижение уровня ТБК (на 16%), что свидетельствует об активации системы антиоксидантной защиты. Отсутствие подобной реакции на стресс у беременных связано с исходно повышенной активностью системы антиоксидантной защиты. Таким образом, реакция беременных самок на острый иммобилизационный   стресс   менее   выражена,   чем   у   небеременных.   Однако   мы предполагаем,  что данный стресс может иметь отставленные  последствия как на последующее течение беременности, так и на постнатальное развитие потомства.